AD MEDICINE (ЭД МЕДИЦИН) - Коллоидные формулы здоровья | Курсовые схемы
КОРЗИНА

Пока в корзине пусто

 


ПОИСК КУРСОВОЙ СХЕМЫ ЛЕЧЕНИЯ ПО ДИАГНОЗУ

Для выбора диагноза кликните по первой букве в его наименовании

  А    Б    В    Г    Д    Ж    З    И    К    Л    М    Н    О    П    Р    С    Т    У    Х    Ц    Ч    Ш    Щ    Э    Я 

РЕЙТИНГИ



ГлавнаяЛитература → Биотерапия: кое-что о перспективах в лечении рака. С. Кацалап


Биотерапия: кое-что о перспективах в лечении рака.
С. Кацалап


Кто такой Иван Владимирович Мичурин и чем он знаменит мы знаем со школьных лет. Мичурин – известный биолог-селекционер, который разрабатывал методы селекции плодово-ягодных растений. В своей автобиографии Мичурин писал: «Через мои руки прошли десятки тысяч опытов. Я вырастил массу новых разновидностей плодовых растений, из которых получилось несколько сот новых сортов, годных для культуры в наших садах…». Для выведения новых сортов Мичурин использовал «расшатывание» наследственности (т.е. изменение генетических признаков) исходных растений, которые получал из разных стран мира. Условия внешней среды он считал основным фактором, определяющим наследственные (генетические) качества полученного растения.

Какое отношение имеет биолог-селекционер к нашей теме?

Практически прямое. Мичурин очень хорошо умел использовать условия внешней среды для выведения генетически новых сортов растений, устойчивых к суровой российской климатической действительности.

Злокачественные опухоли по своему клеточному составу весьма неоднородны. Генетически неоднородны. Эта неоднородность (или полиморфизм) – один из характерных признаков злокачественной опухоли. Связано это с тем, что высокий ритм деления клеток подразумевает появление большого числа мутаций, которые закрепляются в следующих поколениях опухолевых клеток. Этот процесс в конечном итоге может привести к ситуации, когда опухоль будет представлена только такими, устойчивыми ко всевозможным лекарствам и излучениям, клетками, которые могут спокойно жить и размножаться в благоприятной для себя среде.

Таким образом, современная терапия злокачественных опухолей сопряжена с неизбежной селекцией (т.е. отбором) наиболее устойчивых к терапии опухолевых клеток. И этот процесс в чем-то напоминает выведение плодово-ягодных растений, устойчивых к неблагоприятным условиям средней полосы России. В целом же результаты применения общепринятых методов лечения злокачественных новообразований (ЗНО) и их комбинаций в настоящее время не могут удовлетворить ни врачей, ни самих пациентов. Особенно при распространенных опухолевых процессах. Для повышения эффективности лечения ЗНО необходимо не только совершенствование имеющихся методов, но и разработка, клиническая апробация и внедрение в практику новых методов.

БИОТЕРАПИЯ — одно из перспективных направлений.

По определению Rosenberg S.A. (1997) биотерапия – это лечение человека путем активизации защитных систем организма. Способы активизации могут быть различными, а эффект должен быть один: подавление роста первичной опухоли и метастазов силами самого организма. Другими словами – организм больного человека сам, своими средствами (это инструменты иммунитета) и на своей территории выявляет, блокирует и уничтожает опухолевые клетки. Конечно, это в идеальном варианте. Но достаточно хорошим эффектом следует считать и простое прекращение (и даже замедление!) роста опухоли, метастазов. Это в значительной степени улучшает состояние человека, позволяет получить время на лечение. Понятие «биотерапия» включает и противоопухолевые вакцины, и продукты современных биотехнологий (моноклональные антитела, цитокины, клеточные факторы, средства, регулирующие активность генома и т.д.).

Биотерапия рака развивается не только за рубежом, но и в России. Впервые мне удалось услышать об этом методе еще в 2004 году. От коллег из Израиля, которые разрабатывают это направление с конца ХХ века. А теперь это направление названо журналом «Science» — одним из наиболее авторитетных научных журналов мира наиболее значимым достижением науки в 2013 году.

В течение последних 9 лет мне удалось близко познакомиться и принять участие в апробации двух методик биотерапии – российской и израильской. Израильский вариант в России пока на этапе экспериментальных исследований. Это обязательный этап для внедрения методики в практику. Но аккуратное применение этой методики за рубежом началось уже относительно давно. Российская методика требует краткосрочной госпитализации и небольшого хирургического вмешательства – имплантации собственных клеток пациента, предварительно выделенных из крови и активированных специальным образом. Имплантация этих клеток позволяет в короткое время создать в организме противоопухолевый иммунитет. В результате организм самостоятельно находит и начинает уничтожать опухолевые клетки, где бы они не находились.

Вероятно, что в норме иммунитет так и должен функционировать: контролировать клеточную массу организма, находить чужеродные (в том числе и раковые) клетки и уничтожать их. Но в силу каких-то обстоятельств эти функции организмом не выполняются. Эти обстоятельства можно называть причинами рака.

Одна имплантация – один курс лечения. Продолжительность одного курса – около 3 месяцев. Лечение при необходимости может включать до 3-4 имплантаций и, соответственно, продолжаться до 1 года. Количество курсов определяется в основном массой опухолевой ткани в организме больного. Чем больше эта масса, тем продолжительнее лечение. В ряде случаев с целью уменьшения опухолевой массы и при возможности удалить отдельные опухолевые узлы производится циторедуктивное хирургическое вмешательство, что сокращает сроки лечения.

Что происходит с опухолью в организме больного после начала лечения?

Ответ на этот вопрос, на мой взгляд, является определяющим для принятия решения применять методику или отказаться от нее. И, так или иначе, сталкиваясь с очередным «прорывным» методом лечения рака, следует всегда постараться получить ответ на этот вопрос у тех, кто использует метод. Применительно к описываемой методике ответ заключается в следующем. Практически независимо от того, какова локализация опухоли и ее гистологическая принадлежность, активированные факторы иммунитета (в частности, NK-клетки) в результате прямой цитотоксической реакции постепенно, одну за другой, убивают (в прямом смысле слова) клетки опухоли. При этом объем злокачественной опухоли в результате гибели опухолевых клеток постепенно замещается рубцовой тканью. Следует учитывать, что злокачественная опухоль состоит не только из самих опухолевых клеток. В ее состав входят и кровеносные сосуды, и элементы соединительной ткани. Эти компоненты опухоли организм не уничтожает, поскольку они не являются чужеродными для него. Поэтому визуально опухоль полностью не исчезает. Ее размеры могут несколько сокращаться, может образоваться киста с жидким содержимым в том месте, где до лечения была опухоль. Некоторые, небольшие по размерам, опухоли фрагментируются, т.е. разделяются на отдельные части, которые не связаны друг с другом.

Проведенные ранее экспериментальные исследования показали очень высокую антиметастатическую эффективность методики. Для меланомы, например, антиметастатическая активность метода в эксперименте составила 87%. Это серьезный показатель. Необходимым условием для успешного применения методики является относительно хорошее общее состояние пациента. Под таким состоянием надо понимать перспективу пациента (несмотря на наличие распространенного опухолевого процесса) прожить с его заболеванием не менее 6 месяцев, при этом иметь возможность нормально питаться и пополнять ресурсы организма.

Это условие обусловлено тем, что при биотерапии сам организм использует свои собственные ресурсы для уничтожения опухолевых клеток. И поэтому нуждается в стабильном и качественном их пополнении. От качества и количества собственных ресурсов во многом зависит течение и результат лечения.

Израильская методика «выросла» из широко известного комплекса биологически активных добавок «Парацельс», который можно было приобрести в аптеках Москвы и других городов РФ примерно до 2005 г. Поступал «Парацельс» в Россию через Белоруссию, где он изготовлялся из концентратов и по технологии, поставляемой из Израиля, и был предназначен для сопровождения химио- и лучевой терапии злокачественных новообразований. Применение комплекса значительно снижало частоту и тяжесть побочных реакций (в частности, снижение кроветворной функции костного мозга) при химиотерапии и радиотерапии. В результате применения комплекса не наблюдались лейко- и тромбоцитопения, лечение не прерывалось, эффективность лечения возрастала.

Проведенные исследования показали, что наряду с описанными свойствами, комплекс обладает и прямым противоопухолевым эффектом. Этот эффект был усилен индивидуальным био-информационным компонентом, который готовится из образца крови больного. В его состав входят информационные препараты и специальным образом обработанные серебряные пластинки — матрицы, которые закрепляются на коже пациента в проекции опухоли (или опухолей).

В целом же, повторюсь, эта методика – сочетание комплекса «Парацельс» с био-информационными компонентами. И может применяться как в моноварианте, так и в сочетании с традиционными методами (химио- и лучевая терапия), что позволяет устранить побочные эффекты и усиливает противоопухолевый эффект. При этом, по моему мнению, именно сочетание биотерапии с традиционными методами лечения является лучшим вариантом.

Лечение проводится в обычном домашнем режиме. Имеются особенности в выборе продуктов питания и напитков. Один курс рассчитан примерно на 2,5 месяца. Количество курсов не ограничено.

В настоящее время можно обозначить следующие эффекты использования этой методики.

Гистологические изменения злокачественной опухоли, как правило, выявляются через 5-6 месяцев (или после 2-3 курсов) лечения. При этом в удаленных опухолях отмечается почти тотальное замещение опухолевых клеток рубцовой соединительной тканью. Например, одну из пациенток пришлось оперировать повторно (по поводу кишечной непроходимости) спустя 1 год после паллиативной резекции желудка по поводу рака. В течение этого времени (1 год) пациентка принимала 3 курса биотерапии.

При повторной операции в брюшной полости были обнаружены несколько узлов размерами до 4-5 см в диаметре. Визуально эти узлы выглядели как метастазы рака. Однако при гистологическом исследовании этих узлов оказалось, что они состоят их соединительной ткани, среди элементов которой были видны единичные клетки рака. Всего несколько таких клеток в срезе. Учитывая, что при первой операции этих узлов мы не видели, следует думать, что причина заболевания продолжала действовать и после первой операции. Опухолевые клетки продолжали появляться и размножаться. Однако иммунитет пациентки был в состоянии уничтожать эти клетки практически в полном объеме и существенно тормозил прогрессирование заболевания.

Здесь опять хочу привлечь внимание к важности определения и, по возможности, устранения причины заболевания. Без этого, несмотря ни на что, избавиться от заболевания будет очень трудно.

В наше время уже нельзя удивить кого-либо тем, что метастазирование и рецидивы рака иногда развиваются даже после радикальных операций при даже при I-II стадиях заболевания.

Эти процессы невозможно прогнозировать несмотря на все имеющиеся методы диагностики.

Мы в состоянии лишь предполагать (на основании анализа результатов, полученных в прошлом), что для определенной стадии заболевания, для определенной гистологической формы и локализации опухоли вероятность прогрессирования составляет некоторую величину в процентах. Однако никакой опыт не позволяет сказать, что произойдет с конкретным пациентом через 1 год, через 2 года и т.д. после проведенного лечения. И это становится вполне понятным, поскольку сами по себе лечебные факторы (например хирургическое вмешательство) не могут напрямую повлиять на причину заболевания. Те случаи, когда операция принесла полное излечение, на мой взгляд, обусловлены тем, что она же — операция — явилась фактором, изменившим нечто в психологическом состоянии пациента. Ведь удаление того или иного органа не проходит для человека бесследно. Не исключено поэтому, что операция для некоторых людей может служить мощным (хотя и достаточно жестким) фактором психотерапии.

Одна и та же операция при сопоставимых по всем известным параметрам опухолях у разных пациентов дает разный же (иногда – полярный) конечный результат. И не только операция. Но и химио-, гормоно- и радиотерапия. Не исключаю, что дело не в терапии и хирургии, а в самом пациенте.

Таким образом, гистологические изменения опухолей при использовании двух описываемых методик, идентичны. Различным является лишь способ активации иммунитета. А сама иммунная система действует так, как и должна действовать в норме. Или же — как ей позволяют условия, сложившиеся в организме.

Обнадеживающий результат был получен при иммуногистохимическом (ИГХ) исследовании кожных метастазов рака молочной железы. Биопсия в таких случаях вполне доступна и малотравматична. Сравнивались показатели ИГХ исследования до начала и после первого курса лечения израильской методикой. По критерию Ki-67* результаты значительно различались. Как известно, Ki-67 – один из факторов неблагоприятного прогноза течения РМЖ.

Так, если до лечения Ki-67 определялся у 50% клеток (прогноз неблагоприятный), то после 1 курса лечения – только у 2,7%. Это означает, что только после одного курса лечения количество активно пролиферирующих (пролиферация – размножение клеток) клеток опухоли снижается примерно в 17-20 раз. А значит и темпы роста опухоли, ее агрессивность снижаются, а прогноз улучшается. Такой эффект — уже хорошо, поскольку даже затормозить рост опухоли в некоторых случаях что-то да значит.

Пример противоположный: в прошлом, 2013 году, ко мне обратилась пациентка с РМЖ, которая прошла предоперационную химиотерапию, хирургическое вмешательство и послеоперационную радиотерапию. При ИГХ исследовании биопсийного материала до химиотерапии показатель Ki-67 составил 60%, а после операции – 70%.

О чем это говорит?

Возможно, о том, что агрессивность опухоли после химиотерапии повысилась. Конечно, отдельные примеры – еще не повод отказываться от химиотерапии. Необходимы тщательные исследования воздействия химиотерапии на агрессивность опухолей, которые пока никто не проводил. Во всяком случае, мне такие исследования не встречались. Результаты экспериментального исследования одного из фитокомпонентов израильского комплекса показали более чем 62% торможение роста опухоли и 82% антиметастатическую активность. Это, повторяю, только один из компонентов биоинформационного комплекса. Следует отметить, что согласно действующему руководству (Руководство по экспериментальному (доклиническому) изучению новых фармакологических веществ, 2005), такой высокий уровень подавления метастазирования, в случае его подтверждения в повторных экспериментах, позволяет рассматривать все исследуемые препараты, как высокоперспективные для детального доклинического изучения в качестве антиметастатических средств. Высокая способность к подавлению метастазирования вполне согласуется с тем фактом, что противоопухолевая активность испытанного препарата на данной опухолевой модели и при данной схеме терапии реализуется преимущественно на ранних этапах опухолевого процесса. И именно на ранних этапах развития экспериментальная опухоль Льюиса активно формирует лёгочные микрометастазы.

Резюмируя полученные результаты, на мой взгляд, следует обратить внимание на следующее. Онкологические заболевания опасны, прежде всего, тем, что способны метастазировать в регионарные лимфатические узлы либо в отдаленные органы и ткани. Метастазирование – наиболее опасное из качеств рака, которое не позволяет излечить человека. Если с первичной опухолью можно, как правило, справиться с помощью хирургии, то множественное метастазирование ставит перед онкологами практически неразрешимую задачу.

С учетом того, что антиметастатическая активность и торможение роста опухоли фитопрепаратами онкокомплекса была ранее зафиксирована при онкологических заболеваниях человека, а в настоящее время подтверждена в эксперименте, появляется реальная перспектива получения эффективного нетоксичного и безопасного противоопухолевого средства растительного происхождения.

Еще один эффект, очень важный эффект, описан в заключении по эксперименту следущим образом: «Наблюдаемые морфологические и гистологические признаки активации препаратом иммунной системы опытных животных позволяют предполагать наличие у исследованного препарата способности стимулировать противоопухолевый иммунный ответ. Следовательно, у препарата можно ожидать не только терапевтической, но и профилактической противоопухолевой активности».

В целом же после проведения всех необходимых экспериментальных исследований и клинической апробации данное направление может быть использовано:

  • как компонент комплексного лечения, при лечении злокачественных новообразований практически всех локализаций и гистологических форм;
  • как вариант лечения распространенных форм рака с целью активации иммунитета и снижения темпов роста первичной и метастатических опухолей;
  • как профилактическое средство для формирования противоопухолевого иммунитета в группах лиц с повышенным риском развития злокачественных новообразований.

Примечание: * — Ki-67 – маркер пролиферации клеточных популяций.

Литературная справка.

1. Индекс пролиферативной активности Ki-67 в первичных опухолях рака молочной железы, и его значение в прогнозе. Летягин В.П., Кушлинский Н.Е., Широкий В.П., Зикиряходжаев А.Д. ГУ РОНЦ им Н.Н.Блохина РАМН.

Резюме. Показано, что у больных с повышенным уровнем экспрессии Ki-67 существует более высокий риск развития местного рецидива и отдаленных метастазов. Исследования по изучению экспрессии Ki-67 показали наличие отрицательной корреляционной связи между уровнем его экспрессии и рецепторов эстрогенов в опухоли, а экспрессия опухолью, как рецепторов эстрогенов, так и Ki-67 – один из факторов неблагоприятного прогноза течения заболевания. При ранних формах РМЖ без поражения регионарных лимфоузлов индекс Ki-67 может являться прогностическим фактором прогрессирования заболевания после радикального лечения. В клинике проведено определение Ki-67 в двух группах больных первичным операбельным раком молочной железы. В первой группе 29 пациенток, которые живы без признаков прогрессирования более 5 лет. Во второй группе 32 больные, у которых выявили отдаленные метастазы или местное рецидивирование в сроки менее 5 лет. Отмечено достоверное повышенние экспрессии Ki-67 во второй группе больных. Дальнейшее изучение Ki-67, как фактора прогноза течения рака молочной железы, является одной из важных задач современной онкологии.

2. Пролиферационный маркер Ki-67 помогает оценить прогноз у пациентов с ранними стадиями рака молочной железы, показали результаты мета-анализа, проведенного бельгийскими учеными.

Читать на http://www.medinfo.ru/mednews/10981.html

3. Факторы прогноза при раке молочной железы.
_______________

А.А.Божок*, В.Ф.Семиглазов*, В.В.Семиглазов**, А.С.Арзуманов***, А.Е.Клетсель*****ГУН НИИ онкологии им. проф. Н.Н.Петрова, Санкт-Петербург; **Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П.Павлова; ***Центральный научно-исследовательский рентгенорадиологический институт, Санкт-Петербург; ****Клиника онкологии и гинекологии, Оснабрюк, Германия.

Ki-67 – ядерный антиген, экспрессируемый в пролиферативной фазе клеточного цикла (фазы G1, S, G2, M) и отсутствующий в фазе G0. Уровень его экспрессии можно определить в срезах из парафиновых блоков с помощью моноклональных антител MIB-1. Установлена корреляция между количеством клеток, экспрессирующих Ki-67, и степенью злокачественности опухоли, а также митотическим индексом. Penault-Llorca [51] установил, что пациенты, опухоли которых экспрессируют Ki-67 более чем в 50% клеток, имеют высокий риск развития рецидива заболевания (http://oncologic.narod.ru/journals/sovr-onc-7-1-2005/fp.html).

4. Ki-67 — маркер пролиферативного потенциала опухоли. Степень злокачественности и дифференцировки РМЖ во многом определяется пролиферативной активностью опухолевых клеток, однако, традиционный подсчет митотической активности не отражает пролиферативный потенциал опухоли, так как собственно митоз занимает несколько часов (что может визуализироваться при рутинном исследовании), а подготовка к нему – около 24 часов, в связи с чем изучение негистонового протеина Ki-67 (маркера пролиферации), экс-прессирующегося во всех клетках, вышедших из G0-фазы, представляется актуальным и позволяет определить именно «скрытый» пролиферативный потенциал данной опухоли и судить о степени злокачественности, а также разделить пациентов на группы с относительно благоприятным и неблагоприятным прогнозом.

Пролиферативная активность в опухолях молочной железы в соответствии с рекомендациями Fitzgibbons et al., 2000 [69] оценивается по градациям (?1%, ?10%, ?20% опухолевых клеток), в связи с чем экспрессия Ki-67 более чем в 20% опухолевых клеток рассматривается как крайне неблагоприятный фактор. (http://www.oncolab.com.ua/tissue_markers/).


Опубликовано на основании специального письменного разрешения автора - доктора Кацалапа Сергея Николаевича.
Первоисточник: http://katsalap.ru, «Биотерапия: кое-что о перспективах в лечении рака».


ВНИМАНИЮ владельцев сайтов!

При перепечатке полностью или частично информации, содержащейся на данной странице, c публикацией в сети Интернет обязательна текстовая гиперссылка на эту страницу с адресом: http://admedicine.net/detail/698.php
Дополнительная информация приведена на странице: «Правила использования материалов сайта».

Правила использования материалов сайта
© http://admedicine.net   Тел: 8 (499) 159-50-21, 8 (962) 934-65-86   Москва, 2003 - 2018